«Скороспелки в духовной жизни — это плохо!» Так говорил батюшка, ставший настоятелем храма «Знамения» Божией Матери в Переяславской слободе, прихожанами которого мы являлись. Благодатная сила, исходящая от него, привлекала сразу. На поздней литургии в воскресенье, на праздничных службах о. Сергий проповедовал так, что его слушали и не могли оторваться. Через некоторое время мы с женой захотели стать его духовными чадами. Два раза подходил я к отцу Сергию и каждый раз получал уклончивый ответ. На третий раз он согласился, но сказал, что может быть наставником и исповедником, а вот «операцию не может благословить или там не благословить». Еще не раз мы получали эти уроки смирения! «Подумай, кто ты перед Богом, а кто она!» — так сказал батюшка про нашу дочь, когда мы, наконец, пригласили его к себе домой на какой-то праздник, и жена стала просить его совета. Проблемы со старшей дочерью были очень серьезными, но каждый раз о. Сергий оказывался на ее стороне. «Нет, батюшка, ну что у нее за характер, как его исправить?» — вопрошали мы. «Зачем характер ломать? Его надо использовать!» — отвечал наш духовный отец и много раз впоследствии вымаливал нашей дочери то, что было ей необходимо. Последний раз, перед самой его кончиной, молитва о. Сергия спасла семью, когда у нашей дочери Веры уже было четверо детей, и она была регентом в московском храме.

«Что такое страх Божий? Это благоговение и боязнь обидеть любимое Существо. А, впрочем, надо посмотреть Священное Писание». О. Сергий легко отвечал на сложнейшие духовные вопросы. Сидел у нас за столом в квартире на Марьиной Роще, скушав все, что приготовила моя жена, и на вопрос: «А как же быть с другими религиями? Наверное, это сложно?» — отвечал так: «Руководители в ад пойдут, — и указал на пол, — а прочие по делам ответят». Когда же дело касалось каких-то отношений в семье, о. Сергий постоянно отвечал: «Ну, я не знаю…» Это изречение осталось на памяти всех, кто с ним общался!

«Молитвенное правило надо читать до тех пор, пока не достигнешь того, чего надо достичь!» Многие изречения о. Сергия оставались в памяти без применения, пока не наступало время. Духовное состояние соединяется со словом, сказанным когда-то, и становится ясным. Когда я только стал диаконом, задал батюшке вопрос: «Как надо молиться?» — ожидая мудрого наставления. О. Сергий ответил так: «Надо взять молитвенник и читать утренние молитвы, по порядку, и вечерние». Только спустя 15 лет я оценил всю мудрость этого совета. Действительно, в утренних и вечерних молитвах все заложено, и со временем эта пища духовная становится важнее пищи телесной и ведет к благодати. Интересно, что аналогичный совет дал о. Николай Гурьянов молодому священнику, когда новопоставленный отец спросил старца: «Как мне молиться?» «Читай утренние и вечерние молитвы каждый день полностью, — ответил о. Николай и добавил, — это будут твои крылышки, на которых взлетишь в Царство Небесное». Что касается молитвенного правила, то именно достигнув благодатного состояния души, можно считать, что цель достигнута.

«Я король молебна», — неоднократно говорил о. Сергий. Молебен мученику Трифону в храме Знамения Божией Матери он совершал в течение 2 с лишним часов! Отпустив хор, сам все пел и читал после водосвятия, поминая всех людей в записках поименно и еще отдельно всех болящих. Молитвы читал медленно и торжественно, а после молебна была проповедь и общение с прихожанами, так что все это продолжалось 3 — 3,5 часа! Те, кто выстояли молебен, не могли потом оторваться от батюшки, такая от него исходила любовь. Хочется привести одно свидетельство безымянной старушки, обратившейся ко мне впоследствии: «Что это был за такой маленький седой священник, который совершал молебен? Я такого молебна в жизни никогда не видела! И Вы представляете, я пришла домой, а моя дочь надела крест, который не надевала 30 лет!»

Этот череп — настоящий», — сказал о. Сергий, трогая в основании креста на горнем месте положенный в этом месте череп. Оригинальность и творчество у батюшки проявлялось во всем, но особенно при совершении службы. Служил он медленно, с большим вкусом, всё вычитывая и пропевая, служебники его были исписаны заметками, дополнительными прошениями, молитвами, написанными каллиграфическим почерком. К Слову Божию, да и к слову человеческому, он относился с большим уважением, и когда что-то писал, появлялись на свет удивительной красоты строчки. Да, службу он не просто совершал, а творил, прямо говоря, что священник и чтец — это должность в Церкви творческая, а диакон — исполнительная. О. Сергий немного не дожил до 65-летия священнического служения и имел множество наград, которые очень любил надевать по праздникам, чтобы народ видел воина Христова с соответствующими почестями.

«Баран — это удивительно глупое животное», — так сказал батюшка, заведя на некоторое время овец и барана. «Каждый раз, — говорил он, — открываешь загон — и они, то есть овцы и баран, толкаясь, обдирают до крови бока, проталкиваясь из загона. Им мажешь мазью ободранные места, а на следующий день — то же самое». Один раз, когда о. Сергий стоял и смотрел на церковь свою, баран ударил его под коленки сзади головой и едва не повалил на землю! Еще у батюшки были козы, которых он сам доил, и гуси, которые плавали в небольшом пруду рядом с его домиком, и кот, привязавшийся к хозяину, как собака. О. Сергий ходил зимой по сугробам вокруг церкви, а кот, как маленький дельфинчик, нырял из снега в снег за ним. Со всей живностью он находился в удивительной любви и гармонии, и у нас сохранилась фотография, где батюшка в голубом подряснике обнимает козу, стоя на коленях.

«Аще и что смертное испиют, ничтоже вредит им», — так ответил о.Сергий приставучей журналистке из Ярославля на назойливые вопросы, как можно пить воду из речки, протекавшей рядом с церковью. Действительно, речка текла среди болот и была темно-коричневого цвета, а в тот год еще и пересохла из-за жары. Эту воду пили все, приезжавшие в гости к батюшке, и никто, действительно, ничем не страдал. Все 26 лет, что служил о. Сергий в селе Флоровском рядом с этой речкой, на Крещенье он освящал эту воду. Этот Иордан среди болот, как нам представляется, имеет до сих пор целебные свойства для тех, кто с верою пьет эту воду или купается в ней.

«Это было незабываемо!» — одно из любимых изречений нашего духовного отца. Сколько раз мы были свидетелями чудес духовных и материальных, с тех пор как о. Сергий оставил процветающий храм Знамения Божией Матери в Москве и поселился в селе, в том месте, где служил его дед, в Большесельском районе Ярославской области. В селе из пяти домов среди болот, комаров и мух. Первые годы, когда мы приезжали к нему, по ночам можно было услышать вой волков! А еще лоси, кабаны, лисицы, клюква на болоте и грибы в лесах – в самом деле, глухомань. Батюшка был настоящий подвижник, и немногие люди выдерживали ту жизнь, которая была в этом месте. Самой стойкой оказалась раба Божия Галина, без малого двадцать лет бывшая его келейницей, помощницей, чтецом и певцом в церкви и совершенно незаменимой подругой жизни, после того как матушка Александра по состоянию своего духа и здоровья отъединилась от о. Сергия и поселилась отдельно. Не только жить рядом с батюшкой, но приехать к нему было не просто. Сколько раз мы видели необыкновенной красоты небо с радугами, когда ехали на престольный праздник мучеников Флора и Лавра, сколько было препятствий и необыкновенной помощи Божией в преодолении их на пути! Действительно, каждая поездка во Флоровское была незабываемой!

«Птицы небесные, изыдите вон из церкви, а кто не изыдет, тот подохнет!» — так произнес о. Сергий перед самым концом своей жизни, когда у него случилось следующее искушение. В верхнем храме под потолком завелись ласточки, щеглы и дятел, от них сверху летели труха и мусор в середину храма. Батюшка совершил молебен, произнес вышеупомянутое обращение – и на следующий день птиц в храме не было, только в середине валялась мёртвая ласточка.

«Я хотел бы спеть романс “Не пробуждай воспоминанья” с Галиной Вишневской», — говорил о. Сергий. Он очень хорошо пел, знал все церковные гласы и, когда служил, пел очень чисто все песнопения в храме. Но и за столом любил петь «Что стоишь, качаясь, тонкая рябина» и другие народные песни. Хотелось бы увидеть и услышать, как протоиерей Сергий Вишневский поет с Галиной Вишневской романс!

«Жанна Д'Арк даровала мне дар слезный!» С этой замечательной святой о. Сергий сначала познакомился по телевизору, когда передавали сериал режиссера Кристиана Дюге. «Вечером и утром я вымачивал слезами два платка!» Слезы умиления духовного бывали у о. Сергия и раньше, но постоянную благодать он получил именно от этой святой. Далее, после телефильма о Жанне д'Арк, он стал собирать все написанные книги о ней, и объявил себя рыцарем Жанны. Этим своим увлечением батюшка заразил и нас. Мы с матушкой посвящали ей стихи и песни, а однажды, на Рождественском посту, я написал, абсолютно неожиданно для самого себя, акафист святой мученице Иоанне. Такова была сила молитвы и любви у нашего старца.

«Я бы хотел умереть не от болезни, а от старости», — так однажды сказал о. Сергий в алтаре. И Господь даровал ему такую кончину, что практически никакой серьезной и мучительной болезнью он не болел, дожив до 91 года. Только последние полтора месяца он лежал, не вставая, и за ним ухаживали, а до этого, подлечившись, он вставал и ходил, несмотря «на свою старость и слабость», и еще в 89 лет ходил на лыжах по своему Флоровскому уделу! Последние полторы недели перед смертью его причащали Святых Христовых Таин. И только три дня он провел в беспамятстве перед кончиной, которая носила сугубо творческий характер, как и вся его жизнь. В 2017 году служба 40 мучеников была перенесена со среды на вторник, и батюшка почил ровно между ними, примерно в 20.30, после вечерней службы, так, чтобы воспринять благодать и одного, и другого дня. Отпевание на 3-й день совершалось под пятницу, когда было отдание крестопоклонной недели на Великом посту, 9 дней приходились на стояние Марии Египетской, чье житие особенно любил читать о. Сергий. Ну а 40 дней были в субботу на Пасху под воскресение о женах-мироносицах. Учитывая то, как батюшка любил своих прихожанок, а они его, это тоже очень характерно!

Отдельно хочется сказать об отпевании. В этом глухом месте, отдаленном селе, на отпевание приехало 3 ярославских владыки, 34 священника и немалое количество прихожан! Дорога была ужасной — весенняя распутица, и люди оставляли свои машины у шоссе, а дальше их возил зеленый газик, кажется, со времен Великой Отечественной войны ездивший по непроходимым лесным дорогам. Когда газик бросало из стороны в сторону, люди громко молились, взывая к Богу, святителю Николаю и лично к о. Сергию, чтобы доехать и не перевернуться! И все доехали, и туда, во Флоровское, и обратно, когда дорога казалась вообще непроходимой. Такой же дорога была на 40 дней по кончине батюшки, ехали на тракторе с прицепом! И все, кто всем сердцем стремились к любимому отцу, приехали к нему, несмотря на все трудности, и получили неизмеримую благодать и радость жизни. Как говорил о. Сергий: «Это незабываемо!»

Возможно, дорогой наш батюшка на свои 40 дней кончины послал нам всем еще некоторое сообщение. После службы в храме и панихиды на могиле за алтарем храма, за поминальным столом зашла речь о разнообразных чудесных явлениях. Говорили о больших и малых чудесах, происходивших по дороге к о. Сергию, во время пребывания в его уделе и вообще соединенных с его жизнью. Тут Галина, его келейница и помощница в подвижнической жизни, сказала следующее: «После смерти о. Сергия часы в храме остановились. Я поменяла батарейки, двое часов так и не пошли, а третьи пошли в обратную сторону!»

Царство Небесное тебе, дорогой и любимый наш отец Сергий!

В орбите Любви Божией
«Глагола ему: паси овцы Моя»
Ин. 21:15

Наш любимый батюшка отец Сергий Вишневский отошёл ко Господу на праздник Сорока Мучеников Севастийских, которых он глубоко почитал. Девятый день совпадает с Великим стоянием Марии Египетской, а сороковой день приходится на субботу под Жён Мироносиц. Это не простое совпадение – мы чувствуем здесь любовь Господа нашего Иисуса Христа к своему верному слуге, который 65 лет предстоял пред престолом Божиим, вырастил четырёх сыновей-священников, привёл к Богу и воспитал в духе христианской любви многих и многих прихожан.

Нам выпало большое счастье: семь лет отец Сергий был настоятелем нашего Храма иконы Божией Матери «Знамение» в Переяславской слободе (с 1983 по 1990 год). Это было последнее десятилетие существования Советского Союза – конец Брежневской «эпохи застоя», смена глав правительства и, наконец, «перестройка, гласность, Горбачёв». В это непростое время отец Сергий сумел поднять духовную жизнь прихода на такую высоту, что народ приезжал к нему со всех концов Москвы, а на воскресных и праздничных службах, особенно в дни Великого поста, храм был переполнен. На Пасху приходилось прорываться сквозь милицейское оцепление.

Мы помним, как батюшка служил. Когда он обращался в молитве к Богу: «Господи и Владыка живота моего!» – казалось, что он видит Господа прямо перед собой. С какой глубокой верой и любовью читал он святое Евангелие! А на Великом стоянии Марии Египетской, когда батюшка выходил читать житие святой подвижницы, он часто не мог сдержать слёз, и нам представлялось, что это он и есть старец Зосима, перед которым Мария в молитве поднялась над землёй.

Больше всего отец Сергий любил служить молебны. Он служил их очень долго, громко читая все поданные записки, как он сам говорил, «наслаждаясь молитвой». Если человек опаздывал на литургию, то он был утешен, когда с порога храма слышал высокий проникновенный голос батюшки: «Святый мучениче и чудотворче Трифоне, моли Бога о нас!» «Пресвятая Богородица, спаси нас!» В этом голосе было столько любви!

Отец Сергий говорил: «Я большой поклонник Богородицы, – (ведь слово «поклонник» происходит от слова «поклоняться»). – Вся моя жизнь прошла под Её благодатным покровом. Рукоположили меня в священники на Тихвинскую Божию Матерь. Служил я в храмах, где были чтимые иконы Богородицы: в храме Воскресения Словущего на улице Неждановой – «Взыскание погибших», в храме Воскресения Христова в Сокольниках – «Иверская», в храме на Рижской – «Знамение».

Все мы стремились прийти к батюшке на исповедь. Он исповедовал нас с большим пониманием всего того, что с нами происходит, внимательно выслушивал, старался утешить, вразумить, направить. Те из нас, кто были его духовными чадами, имели к батюшке абсолютное доверие, слушались его беспрекословно. Хотя отец Сергий далеко не всегда советовал что-то конкретное. Спросишь его: «Батюшка, что мне делать в такой ситуации?» Он протянет только: «Ну, я не знаю…» А потом поговоришь с ним, пойдёшь домой – и вскоре по его молитвам всё устроится. Но если дело было серьёзным и требовало немедленного решения, если человеку было необходимо «услышать волю Божию», то батюшка строго говорил нам об этом. С ним мы ничего не боялись – мы знали, что отец Сергий молится за нас, и Господь слышит его.

Он был очень открытым, ласковым. Когда после службы выходил из алтаря, то к нему со всех сторон стекался народ, и батюшка всех благословлял, со всеми разговаривал, внимательно выслушивал, а потом сам о себе начинал что-нибудь рассказывать. Проповеди отца Сергия были очень яркими, поучительными, он говорил с большой убеждённостью, в нём чувствовалась непоколебимая вера. Но батюшка обладал и чувством юмора, поэтому с ним было легко, он умел успокоить, развеселить, обнадёжить.
Он считал, что христианин ничего не должен бояться и всегда радоваться, потому что Христос уже пришёл, чтобы нас всех спасти и показать нам путь в Царство Небесное: «Господь просвещение мое и Спаситель мой, кого убоюся?» (Пс. 26).

Главное – это искать волю Божию и исполнять её, а не настаивать, во что бы то ни стало, на своём желании. Сам отец Сергий подавал нам пример смиренномудрия – он всегда выполнял то, что велел ему Господь. Он мог собраться что-нибудь сделать, отправиться в дорогу, а потом ничего не предпринимать, потому что «воли Божией не было»: или погода испортилась, или болезнь помешала, или ещё что-то. Вся его жизнь, его горячая любовь к церковной службе, искреннее, глубокое почитание Пресвятой Богородицы и святых угодников Божиих, верность заповедям Иисуса Христа, беззаветное служение Ему и своей пастве – всё это было для нас примером того, каким должен быть христианин.

Когда отец Сергий в 1990 году уехал из Москвы, оставив один из центральных приходов, в глухую деревню восстанавливать полуразрушенный храм Флора и Лавра, где служил его дед, многие недоумевали. Мы были опечалены отъездом батюшки, а он нас утешал: «Будете ко мне приезжать молиться Флору и Лавру, а я к вам». Так оно и было. С помощью своих московских прихожан отец Сергий смог восстановить красивую, двухэтажную каменную церковь, верхний храм которой освящен в честь Воскресения Христова. Мы часто стали приезжать к батюшке с просьбой помолиться о наших нуждах, иногда жили у него по несколько дней, старались быть ему полезными в хозяйстве и на службе. На престольный праздник Флора и Лавра всегда собиралось много народу, приезжали и из Москвы, и из всей Ярославской области.

Отец Сергий часто приезжал в Москву и служил в нашем храме. Мы все его очень ждали, спрашивали друг друга: «Когда батюшка приедет?» Он бывал обычно на престольные праздники – на «Знамение» и на мученика Трифона, потом приезжал на Великом посту, в сентябре на праздник Сретения Владимирской Божией Матери. Связь с батюшкой не прерывалась все 25 лет, что он прослужил во Флоровском. Однако в последнее время он стал болеть, приезжал в Москву всё реже и реже. Но всегда звонил, расспрашивал о том, как прошёл праздник, кто служил, как дела в храме. Он передавал привет и поздравления настоятелю отцу Фёдору и старосте Анне Григорьевне. Мы все были для него большой церковной семьёй.

В прошлом году мы справляли 90-летие отца Сергия. Это было прекрасное торжество, 1-го января сельский храм был полон, поздравить батюшку приехали многие священнослужители из Ярославля, Углича, Рыбинска, Мышкина, ближних сёл и, конечно, из Москвы. Отец Сергий светился радостью, сияла его митра, сияли медали и ордена ветерана войны и офицера воинства Христова. И хотя батюшка был уже очень слаб, мы не могли, не хотели предположить, что через год будем в этом храме его отпевать.

Снова собралось очень много народу, литургию Преждеосвященных Даров возглавили 3 архиерея: митрополит Ярославский Пантелеимон, епископ Переславский и Угличский Феодор и епископ Рыбинский и Даниловский Вениамин, на панихиде служили 34 священника. Похоронили батюшку за алтарём в могиле его деда. У могилы собралась батюшкина паства – те, кто смог приехать. Но все мы, и присутствующие, и отсутствующие чувствовали, что остались без пастыря, которому Господь сказал: «Паси овцы моя», и он до конца исполнил волю Божию. Нас утешало только то, что наш батюшка теперь в Царствии Небесном и молится за нас. Отцу Сергию было свойственно духовное трезвение и дерзновение в его молитве ко Господу. Он утешал нас так: «Вы знайте и передайте всем «знаменским» – верующий в Бога, молящийся в храме, старающийся жить по заповедям Христовым да не убоится ничего, ибо будет спасен! Вы все вместе со мной попали в орбиту Любви Божией».

Отец Сергий благословил на священническое служение прихожан нашего о. Павла Конюхова, о. Андрея Рыкова, о. Николая Конюхова. Отец Андрей служит в Рыбинске, отец Николай в Москве в храме Троицы Живоначальной у Салтыкова моста, а отец Павел является клириком нашего храма иконы Божией Матери «Знамение». Они будут продолжать дело отца Сергия – подвиг молитвы и христианской любви. Как и все мы, его паства.

Сергей Николаевич Вишневский родился 1 января 1926 года в семье военнослужащего. О своем происхождении он говорит так: "Я горжусь тем, что являюсь уроженцем Ярославской земли, которая находится в самом сердце России, и все, что есть во мне хорошего, дали мне мои предки и моя родная земля". Несмотря на то, что не только род матери, но и род отца был издавна священническим, отец считал себя атеистом, отвергал Православие, и если бы не ранняя смерть его, он, конечно же, сильно бы воспрепятствовал желанию сына пойти по стезе предков, стать священником. А маленького Сережу все равно с детства дразнили: "Сергий - дьякон, Сергий - поп, Сергий - валяный сапог!" Рос он болезненным мальчиком, рано научился читать. В селе Введенском, где работала мама, в доме у священника была огромная библиотека, и Сережа, перечитав все домашние книги, стал пользоваться книгами этого доброго человека - отца Иоанна Скворцова. В качестве "платы" за это отец Иоанн требовал, чтобы мальчик заучивал все главные молитвы. Когда однажды летом отец Иоанн умер от солнечного удара, его дети, приехав на похороны, подарили усердному читателю целый сундук книг.

После школы Сергей Николаевич учился в Нижнем Новгороде, в ремесленном, на токаря. Сейчас жалеет - говорит, что надо было тогда освоить несколько специальностей, которые пригодились бы при ремонте храма - кровельщика, печника, каменщика, живописца.

В 1943 году его взяли в армию, но на фронт он не попал, хотя и писал одно заявление за другим. Прошел срочную службу в резерве, на вятской земле. Сразу после войны он поступил на только что открывшиеся в Москве в Новодевичьем монастыре богословско-пастырские курсы. Вскоре они были переименованы в духовное училище, а затем - в семинарию. Весь курс, разделенный на два класса, состоял из двадцати человек. По окончании семинарии отец Сергий мечтал вернуться на Ярославщину, стать сельским священником по примеру своих предков, но преподаватели семинарии, в числе которых был известный протоирей Александр Ветилев, преподававший гомилетику, принялись уговаривать его поступать в академию. И он согласился. Учась на третьем курсе академии, женился на девушке из верующей семьи. Александра Алексеевна стала верной подругой всей его жизни, родила отцу Сергию четверых сыновей. Все они, когда выросли, стали священниками, причем, один из них, тоже отец Сергий, служит в Ярославской области.

После окончания духовной академии отец Сергий был назначен внештатным священником в храм Воскресения Христова в Сокольниках. Это "временное" назначение продлилось пятнадцать лет! Наиболее трудные годы жизни. Сыновья рождались один за другим, условия существования - самые скудные. После недолгого потепления советской власти в отношении к Церкви, продолжавшегося до смерти Сталина, пришел бешеный богоборец Хрущев, поклявшийся показать по телевизору последнего русского попа. В Москве храмы не рушились, но постоянно на священнослужителей налагались все новые и новые налоги. Налогами предполагалось удушить веру в Христа! В Православии оставались самые стойкие, самые укрепленные в своей любви к Спасителю нашему. Кажется, все идет к тому, что в скором времени эти времена возвратятся.

По окончании своего "временного" назначения батюшка был переведен на должность исполняющего обязанности настоятеля храма Петра и Павла в Лефортове на Солдатской улице. Одновременно учился в аспирантуре. Отставка Хрущева не принесла облегчения Церкви. Вспоминая шестидесятые годы, отец Сергий говорит, что на всю его большую семью в день приходилось по три рубля на еду. Лишь в семидесятых и восьмидесятых жизнь священника стала немного лучше.

После храма Петра и Павла отец Сергий некоторое время служил в храме Святителя Николая в Хамовниках. Затем стал настоятелем храма Воскресения на улице Неждановой, где прослужил более шести лет, после чего был настоятелем храма на Пятницком кладбище. В 1984 году отец Сергий был переведен в один из лучших московских приходов - в храм Знамения Божьей Матери, что возле Рижского вокзала. Должность настоятеля этого знаменитого храма стала его последней в Москве. В конце 1990 года, когда все дети уже были устроены, отец Сергий решился осуществить свою юношескую мечту - стать сельским батюшкой. Оставив приход в Москве, он перебрался во Флоровское. В храме своего деда он побывал за три года до этого. Увидев мерзость запустения, содрогнулся и тогда уже понял, что вскоре переедет сюда. Рассказал о своей мечте прихожанам, и они, любя своего батюшку, принялись нести пожертвования на будущее восстановление храма Флора и Лавра. Одной из первых внесла большой вклад Галина Елисеевна Стручкова. Сейчас, вот уже более пяти лет, она тоже живет во Флоровском вместе с другой бывшей прихожанкой Знаменского храма, Евгенией Ивановной Макухиной. Они обе усердно помогают батюшке и в хозяйстве, и в богослужении, читают и поют в хоре.

Все свои сбережения отец Сергий и матушка Александра Алексеевна отдали на восстановление храма. Он достался батюшке с остовами куполов, разрушенной кровлей, полностью разграбленными иконостасами. В те времена, когда родилась мода на иконы, их отсюда увозили на грузовиках. В нижнем, зимнем храме весной, осенью и летом стояла вода, от испарений которой почти полностью погибла роспись стен и потолков. Много было работы и в самом храме, и на погосте, сплошь заросшем бурьяном. Но отец Сергий ликовал, чувствуя, что здесь он - ближе к Богу.

Не так давно, в 1998 году студией "Радонеж" была выпущена видеокассета "Острова Православия". На обложке - аннотация: "Океан разбушевался так, что пучина страстей поглощает тебя и гибель неминуема... Но в последний миг появляется Остров. Спасение! Здесь не слышен шум прибоя и солнце согревает окоченевшее тело. Где же этот Остров?.." - Кассета состоит из нескольких видеосюжетов, каждый из них рассказывает о таком Острове. Здесь - и рассказ о монастыре Святая Метеора, и о Монреальской чудотворной иконе Божьей Матери, и об отце Николае с острова Залит, и - о храме во Флоровском, о первой зиме, проведенной здесь отцом Сергием. В фильме хорошо видно плачевное состояние, в котором тогда находился храм. Теперь, по сравнению с 1990 годом, совсем иная картина. Храм почти восстановлен. Красивый, величественный.

Люди, узнавая о том, что храм Флора и Лавра вновь открыт, стали чаще и чаще приезжать из окрестных мест, помогали в расчистке кладбища, в ремонте здания. Постепенно батюшка обзавелся двумя гостевыми избами, банькой, развел коз, кур, гусей.

Но приезжали не только с добром. Иной - за выпивкой, другой - стащить что-нибудь. А в 1994 году, в дни Великого поста, среди ночи напали двое грабителей, вломились в дом с газовыми пистолетами, связали батюшку, искали какую-то несуществующую икону, усыпанную алмазами, били отца Сергия рукояткой пистолета по голове, выпытывая, где эта икона. Так и не найдя, набрали старых образов и ушли. Потом только отец Сергий догадался: однажды его показывали по телевизору, и за спиной у него была репродукция иконы Божией Матери в драгоценном окладе работы Фаберже, с алмазами и рубинами. Ее-то и искали "иконолюбы"! Но и во время ограбления совершилось маленькое чудо, когда отец Сергий спросил одного из грабителей, как его имя, за кого молиться, и тот шепотом назвал себя. Может быть, когда-нибудь он придет и ударится коленями об солею перед седым человеком, держащим в руке своей крест для целования. Как в Пасху 1998 года пришел один и покаялся:

- Батюшка! Прости мне грех мой! Я тут, когда мальцом был, в церкви безобразничал. Она тогда пустая стояла. Гробницу какую-то разломал... Дай поработать для храма, чтобы загладить грех мой!

Чего только не было за эти десять лет, что отец Сергий живет во Флоровском. Взять хотя бы датчан, которые, узнав об отце Сергии от его сына, несколько раз приезжали к нему и подолгу жили. Молодые люди, ищущие света, помогали священнику в хозяйстве, смиренно исполняя все его приказы. Сами признавались, что во Флоровском гораздо больше Бога, чем во всей Дании. И отец Сергий с ними не церемонился - поручал самую грубую работу.

Каждая поездка к отцу Сергию - маленькое чудо. Обычно накануне что-то непонятное гнетет тебя и почему-то особенно остро хочется остаться в Москве. Но стоит доехать до Ярославского вокзала и сесть в поезд, как сразу на душе становится легко-легко, и дальше летишь до Флоровского, как на крыльях, хотя добираться туда очень непросто - до Ярославля, потом на автобусе до Нового Села, от Нового Села - или жди несколько часов другого автобуса или пешком двенадцать километров. Хорошо еще, если попутка подвернется.

Но все равно - едешь, идешь, а душа поет.

Кого ни спросишь в московской священнической среде - все знают об отце Сергии. Да и не только в священнической. Он крестил многих писателей и их детей. Освящал здание журнала "Наш современник", который читает постоянно от корки до корки наряду с "Москвой" "Русским домом", "Роман-журналом XXI век". Теперь еще прибавился журнал "Новая книга России".

Кроме своего храма отец Сергий взял на попечение небольшую церковь в селе Леонтьевском, построенную в XIX веке иждивением одного местного крепостного крестьянина. Оказывается, крепостные не только мучались под гнетом помещиков, но иной раз могли даже на собственные деньги храм воздвигнуть! Постепенно и этот храмик оживает иждивением Сергея Николаевича.

Дай, Господи, многая лета дорогому батюшке! Веселому, жизнерадостному, трудолюбивому человеку, чья душа яркой лампадкой теплится на карте Православной Руси. В свои семьдесят пять лет он впервые признался мне недавно: "Вот я уже стал понемногу ощущать, как ко мне приближается старость". Это было на Крещение, когда, как водится, на речке Койке, протекающей в тридцати шагах от храма Флора и Лавра, рубили прорубь-ердань. И какое же это удивительное чувство - погружаться в крещенскую ледяную купель! В ней - образ облечения во Христа: поначалу боязно, потом, в первые секунды после того, как нырнул, захватывает дыхание и кажется, что не выдержишь, но почти сразу после этого наступает блаженство, становится горячо и счастливо. Окунешься трижды, а когда выберешься на лед реки, некоторое время стоишь, и тебе жарко, будто на южном пляже. Даже лучше! Душа летит! А потом - надолго, на многие дни хватит чудесного прилива здоровья, сил, радости. Кто испытал это хоть раз, тому трудно потом представить себе, как это можно в праздник Крещения Господня не погружаться в живительную крещенскую прорубь.

Проповеди у отца Сергия бывают всегда короткими. Но запоминаются они навсегда. Как, например, вот эта произнесенная им в Пасхальное Воскресенье 2000 года:

- Меня иногда спрашивают, надо ли поститься, как строго надо поститься. Может, вообще не обязательно. Я так скажу: не надо вовсе. И не поститесь. Это же так трудно столько времени не есть мясного и прочего скоромного. Не поститесь! Заболеете какой-нибудь болезнью, раком ли или еще чем-то, что ничего есть нельзя будет - тогда отпоститесь за всю жизнь. Ну, а если кто хочет безболезненно отпоститься, тогда - милости просим соблюдать все, что о постах установила Православная Церковь. Еще спрашивают меня, как часто надобно ходить в церковь - каждый ли день, раз в месяц или раз в год. А я скажу так: не ходите совсем. И не надо ходить. Ведь это так трудно - выстоять службу, подойти к исповеди, причаститься. Не ходите! А помрете - и попадете к Гитлеру. И будете вечно рядом с Гитлером. Вечно! Или не с Гитлером, а с кем-нибудь еще хуже, с которым не только часу, двух минут невозможно рядом пробыть. А вы будете вечно!.. Ну, а если кто-то из вас хочет после смерти вечно быть рядом с Александром Васильевичем Суворовым или каким-нибудь иным таким же хорошим человеком, тогда - добро пожаловать в храм Божий!